Понедельник, Октябрь 23, 2017
   
Text Size

Поиск по сайту

Ольга Туханина: «Нет смысла не только в охранительстве, но и в «навальнизме»

Интервью с известным политическим обозревателем Ольгой Туханиной было записано еще до украинских событий, что позволило нам спокойно обсудить глобальные темы, не фокусируясь на бандеровцах, национал-предателях и титушках. Хотя Ольга производит впечатление консерватора, она против Путина и не против Америки.

 

Я совершенно не вижу смысла в охранительстве

 

Трутень: Ольга, вы известны как консервативный журналист…

Ольга Туханина: Нет, я вообще не журналист. Журналист — это человек, обремененный знаниями, навыками и профессией. У меня есть только гуманитарное образование, которое я получила в советское время.

— Вас обижает, если вас называют журналистом?

— Да, в нынешнее время это меня обижает, потому что я считаю, что в наше время журналистика агонизировала, ее нет. Возможно, она существует где-то в профессиональных журналах, а журналистики в широком смысле слова больше нет. Ее нет уже лет 10-15. А колонки писать каждый дурак может!

— Да, это я по себе знаю. А кого вы считаете образцом в журналистике? Может быть Пескова или Минкина? Ну это я так издеваюсь.

— Знаете, вы зря издеваетесь, потому что Минкин еще 20-25 лет назад был хорош. Песков был хорош всегда, до самой смерти. Кого бы я взяла за образец? Боровика покойного. Олдскул, то что называется. Но их уже нет в популярных изданиях, им нет места в мейнстриме. А на первое место у нас выходят люди типа Арины Холиной, которые любят рассуждать, прости господи, про п…у и на этом тема закрыта. Но это не журналистика.

— Ольга, главный вопрос, который меня интересует, это «в чем вы видите смысл нынешнего российского консерватизма?»

— Я совершенно не вижу смысла в… Вы под консерватизмом понимаете охранительство?

— Да.

— Сейчас в этом нет смысла. Нет смысла не только в охранительстве, но и в «навальнизме», потому что и тот и другой — вряд ли вы это напечатаете, но я все-таки скажу — получают деньги в одном окошке.

То есть в Кремле?

— Это было ежу понятно еще 3 года назад. Я написала в своем фейсбуке, что идеальные выборы это те, на которые вообще никто не пойдет — ну, кроме подневольных людей, типа зеков. Потому что выбирать не из кого. У нас нет медицины, у нас нет образования, у нас сейчас накрывается медным тазом наука.

— А почему в принципе не могут возникнуть лидеры?

— Нет их.

— Нет, почему теоретически они не могут возникнуть?

— Нет, Коль, теоретически они могут возникнуть, но их нет. Я общаюсь с людьми, которые далеки от политики (те, которые к ней близки, вам наговорят с три короба). По большому счету, страна устала от Москвы дико. Говорить о том, что обычный народ это «быдло», «анчоусы»… я так не могу сказать. Я и раньше так не могла сказать. А поездив на поезде до Новосибирска и обратно я увидела, что люди, например, усыновляют детей... Говорить о том, что люди не знают о происходящем в стране, поскольку не читают интернет, глупо. Это сверхглупо, потому что я ездила и видела, что меня узнавали в лицо и спрашивали: «это вы написали?»

Существует очень большой разрыв между тем, чего хочет страна и тем, что происходит в их «башнях». Поэтому идеальный вариант, когда никто ни за кого не голосует.

— Вы имеете в виду, что ни один потенциальный лидер не способен понять, что происходит внизу?

— А есть потенциальные лидеры?

— Ну, понимаете, лидера можно сделать достаточно быстро, это может быть Удальцов…

— Подождите, нет, это не вариант.

— Но ведь Путин — это лидер. А он был…

— Это не лидер.

— Он президент, формально он лидер.

— Формально он президент, но он не лидер, его терпят.

— А, допустим, Ленин — это лидер?

— Я тогда не жила. Не знаю.

— Он стал с нуля главой государства.

— С какого нуля? Про бронированные вагоны давайте не будем забывать… Так бы и я стала лидером.

— Но за ним же пошел народ, Маяковский его любил.

— Да он потом его полюбил… С Лениным и с октябрьской революцией была такая веселая мулька: она фактически выросла на сексуальной революции. Сталин со всем своим 37-м годом совершил правый переворот. Он убрал этих всех…

— Кокаинистов.

— Рубак парней, кокаинистов. Восстановление церкви началось со Сталина, восстановление института семьи началось со Сталина.

— Да, сейчас в фейсбуке существует большая прослойка людей вроде бы просоветских, которые при этом считают Ленина плохим, а Сталина хорошим.

— Я в сети достаточно давно и вижу, что либеральная часть, которая ратует за свержение Путина и разнообразные либеральные реформы, она очень сильно ругает Сталина и обеляет Ленина.

— Конечно, но это наверно было всегда — и в 50-е годы и в 80-е годы.

— Понятно, ведь при Ленине была определенная вольница, красный террор опять же. И все эти люди, которые ругают Сталина, это внуки и правнуки тех, кого Сталин оприходовал во время этого правого переворота. Меня удивило, что, фактически, красные революционеры рвутся снова к власти.

 

Зачем им нужна такая большая страна?

 

— Наверно можно просто сказать, что вы как консерватор поддерживаете тех, кто «завинчивает гайки» и вы против тех, кто их развинчивает…

— Я могу сказать проще: я за империю, безусловно. Я за большую страну. Я не вижу у нынешней власти желания сохранить страну. У нас почему-то считается, что ВВП — это что-то правильно-охранительское, в кондовом значении. Нет, отмотайте время назад. Дедушка — я про Бориса Николаевича — он же не дурак был, он оставил после себя того, кто сохранил его и интересы его семьи. Их же не тронули.

— Ну конечно, олигархи все остались.

— Вообще никого не тронули. Ходорковского посадили, а остальные где?

— Они стали еще богаче.

— Они стали еще богаче. Теперь нам предлагают Лешу Навального. Ну не надо мне рассказывать сказки, что это оппозиция. Его накачали рейтингом по самое не балуй.

— То есть вы считаете, что Навального кто-то продвигает, и он не может изменить существующий строй, условия игры…

— Он может, конечно, поменять условия игры и существующий строй, как вам кажется, но вполне возможно, что у него очень простая задача: побыть тараном, пробить эту стену, вылезти наверх и раздробить страну, всё. А вы потом будете бегать и кричать: «ах, как же у нас получилось?..»

— Но раздробить страну… власти же это не нужно?

— Почему это им было бы не нужно?

— А сейчас им это зачем?

— А зачем им нужна такая большая страна? У них дети, жены, счета за границами, вы же сами об этом говорите… У них всё там, зачем им такая большая страна? Склад пора поджигать.

— То есть вариант, о котором в шутку упоминала Валерия Новодворская, о том, что Россию надо разделить на несколько маленьких Швейцарий…

— Ничего не в шутку, я с ней общалась…

— Этот вариант сейчас для них наиболее приемлем?

— Ну давайте рассуждать с точки зрения житейской логики. Вот я пришла к власти, мне приписывают такую простую характеристику: я консерватор, охранитель, и как там еще Путина называют… Что я буду делать? Я буду убирать правительство Медведева либеральное?

— Убирать — конечно.

— Я уберу всех, и мало того: я половину попересажаю. Там есть за что сажать. Потом я возьмусь за олигархов, за монополии, я не буду сопли на кулак мотать. Я могу даже перед нацией выступить и сказать: «Ребята, вы 25 лет жили не пойми как, давайте уже страну себе возвращать». И меня народ поддержит, самое что смешное. И за мной встанут и шахтеры с касками, и учителя, и медики тоже. Это было что-то сделано? Нет, Медведева поставили, правительство либеральное утвердили, всё сделали.

— Таким образом, у нас есть либеральный Кремль и не менее либеральная «Болотная», но ведь есть люди, которые выступают за государственное участие…

— Кто эти люди?

— Есть, например, промышленник Константин Бабкин, он ратует за подъем промышленности, отечественного производства.

— Ну, извините, хана Бабкину…

— Вы не допускаете, что кто-то из людей с отличной позицией от власти может составить альтернативу…

— Нет.

— Почему?

— Когда вы говорите про промышленника Бабкина, вы забываете, что этого промышленника может нагнуть раком любая налоговая служба. То есть грош ему цена.

Лидером может стать человек, который ничем не обременен и ничем не связан, ну типа я (смеется), либо чистый силовик. Он должен быть не связан ни с какими ветвями власти. Он может быть с грехами: если он мальчик, он может любить несовершеннолетних девочек, если это девочка, она может любить мальчиков в три раза моложе себя. У него нет денег, нет связей, нет бизнеса, нет имущества, нет ничего, за что его можно было бы взять.

— Вы считаете, что теоретически такие лидеры могут появиться, и вы их поддержите?

— Я готова сама стать таким лидером.

— И бороться с существующей властью? То есть нынешняя власть должна будет уйти?

— Она должна будет уйти со всеми входящими и исходящими. Это не только, прости господи, кооператив «Озеро». Должен уйти и Навальный.

 

Америка не богатая страна

 

— Давайте поговорим о внешней политике. Вы против Америки?

— Я не против Америки, потому что рядовой американец и рядовой россиянин настолько идентичны, что быть против Америки глупо.

— Я имею в виду против Америки как страны. Как правило, люди консервативных убеждений считают, что надо быть против Америки, потому что она желает нам зла.

— Кто эти люди?

— Ну как, консерваторы…

— Ну фамилию хоть одну?

— Кургинян…

— Кто такой Кургинян?

— Политолог... Хорошо. Я видел в списке ваших любимых фильмов в фейсбуке фильмы с Брюсом Уиллисом и фильм «Патриот» с Мэлом Гибсоном — про патриота Америки.

— Это фильм просто про патриота — Америка в данном случае просто место, где происходят события. Не надо нас противопоставлять, мы одинаковые. Разница между Америкой и Россией заключается в том, что у нас негры с белой кожей.

— А к американской политической и общественной системе вы относитесь как?

— Да никак… Ну живут и живут. Каждый народ вправе решать сам по себе как ему жить.

— Можно ли сказать, что раз Америка успешная, богатая страна…

— Вы знаете, какой у нее внешний долг? А внутренний? Америка не богатая страна, она пытается стать богатой за счет войны. 

Комментарии   

 
-1 # Isek 22.05.2015 14:42
Америка не богатая страна, она просто притворяется богатой :cry:
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  © 2012–2014 Журнал Трутень.