Среда, Апрель 26, 2017
   
Text Size

Поиск по сайту

Посадят ли Удальцова?

Уже неоднократно и сам Удальцов и его адвокат предупреждали, что вот-вот Сергея посадят. Перед каждым очередным допросом мы слышим эти заявления, а Удальцова так и не арестовали. В то же время, два его соратника уже за решёткой, причём один из них так понадобился следователям, что был похищен из Украины и доставлен связанным в Москву. Возникает вопрос, посадят ли всё-таки Удальцова?

Пожалуй, единственный для властей аргумент против ареста - нежелание делать из Удальцова героя. Однако эту проблему власти уже решили, и чтобы не сделать из Удальцова героя, прикладывают все усилия к тому, чтобы сделать из него антигероя. Именно поэтому уголовное дело против Сергея вместо расследования стало больше походить на чёрную пиар-кампанию. Задача этой пиар-кампании -- максимально облить Удальцова и других оппозиционеров грязью и затем, под одобрительное мычание зрителей НТВ, посадить Сергея за решётку и приняться за остальных.

Если ещё год-другой назад оппозиционеров спокойно сажали в тюрьму просто потому, что про них никто толком не знал, то теперь, когда, внезапно, полстраны оказалось в оппозиции, стратегию пришлось изменить. И осознание того, что старые методы не работают, к властям приходило не сразу. Ещё в первой Анатомии протеста мы слышали типичные поклёпы о том, что всем 100.000 участникам митингов оппозиции заплатили, и вину за "дестабилизацию" в стране, таким образом, поровну разделили как сами демонстранты, так и "лидеры оппозиции". И когда все 100.000 демонстрантов из любопытства сели вечером перед телевизором да ещё со своими родными и близкими, чтобы посмотреть, что же там такого про них говорят в Анатомии протеста, то в России стало как минимум на 400.000 больше людей, кто НТВ не поверит больше никогда. Над первой анатомией протеста смеялись все, и только её авторы взгрустнули, понимая свой провал.

Тогда кремлёвские пропагандисты стали думать, почему не работают старые-добрые методы: год назад мочили оппозицию - все верили, теперь мочим - смеются. Ну и вот тогда до них дошло старое правило геббельсовской пропаганды: если врёшь, нужно, чтобы твою ложь не могли проверить. И если 100.000 демонстрантам говорить, что им платил госдеп, а они никакого госдепа на митинге и в помине не видели - ложь легко опровержима. А вот если сказать, что Удальцову деньги дают грузины, а Навальный тайком ворует лес - как это проверить простому русскому человеку? Никак.

Поэтому во второй анатомии протеста мочили уже не всех демонстрантов, а только лидеров. И внезапно мы услышали, что, оказывается, денег демонстрантам никто не платил, а просто они наивно поверили всяким там навальным, удальцовым, каспаровым и гудковым и другим нехорошим людям.

Новая Анатомия получила уже больший успех, так что на радостях преследование Удальцова решили сделать максимально публичным, везде демонстрировать и показывать с расчётом, что зрители НТВ, то есть пассивное большинство, будут в итоге "за" арест. Что до активного меньшинства - то тут пропаганда бессильна, однако с этим меньшинством справляются другими, более жёсткими методами.

Сейчас уже два фигуранта "Анатомии протеста" - Лебедев и Развозжаев – за решёткой при том, что главным героем этой эпопеи являются всё-таки не они, а Удальцов. И если, в отличие от своих соратников, Удальцов так и не окажется в тюрьме, у тех, кто искренне поверил, что обвинения против Удальцова не выдуманы, возникнут вопросы: если он действительно виноват, почему его не посадили?

Что касается сроков, то сама подборка статей обвинения - ч.1 ст.30 и ч.1 ст.212 - довольно специфическая: вменяют не организацию массовых беспорядков на Болотной 6 мая, а подготовку организации массовых беспорядков в абстрактном будущем. То есть преступления не было, а покушение на преступление было. В этом случае обвиняемым грозит до половины срока, полагающегося, если бы преступление всё же было совершено. Если обвинение не будет переквалифицировано, то всем трём обвиняемым грозит от 2 до 5 лет тюрьмы.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  © 2012–2014 Журнал Трутень.