Пятница, Ноябрь 17, 2017
   
Text Size

Поиск по сайту

Маразм в искусстве или искусство в маразме

Когда речь заходит об искусстве, мы всегда говорим, что какие-то авторы, как к ним не относись, твердо заняли свое место в нем. И на этом разговор закрыт. Но это (извините за скользкое сравнение) как с вопросом о Сталине – вроде подразумевается, что тема закрыта, Сталин – преступник, но как минимум 50% нашего населения очень хотят поговорить…

Так не нужно препятствовать этому – давайте поговорим о хорошем и дурном искусстве. Ругать современное искусство, даже «общепризнанное», это значит заниматься избиением младенцев. Слишком просто, даже стыдно.

А что если замахнуться на классику? Мы, например, можем с уверенностью сказать, что значительная часть картин, представленных в Третьяковской галерее в Лаврушинском переулке, представляет интерес только с точки зрения исторических материалов, но не искусства.

Экспозиция в Третьяковке, как вы знаете, начинается с портретов. Здесь представлены работы известных и неизвестных авторов. Впрочем, у них есть много общего — прежде всего, все эти художники от слово «худо», все они бездуховны, как и те, кого они рисуют, не говоря уже «пишут».

Взять, к примеру, портрет Ивана Вишнякова «Портрет императрицы Елизаветы Петровны». Пышное платье, пышная дама, перст указует на символы власти, на голове корона или что-то в этом роде, а в глазах — по нулям. О чем думает эта дама? О народе, который, как раб на галерах, батрачит на полях? О России?

Или вот Алексей Антропов изобразил «Портрет Петра III». На нем изображен неправдоподобный гуманоид с живописными прибамбасами и бессмысленным взглядом.

Сюда же можно присовокупить работы Дмитрия Левицкого «Портрет Урсулы Мнишек», Жана-Луи Вуаля «Портрет графа Панина» и др.

Что объединяет подобные произведения? Абсолютное неумение художников передать дух человека, плохого или хорошего. В отличие от гениальных портретов «Архиерей», «Портрет Марии Львовой» и т.д., эти работы не описывают характеры, образы людей. Никаких чувств там нет. Все эти цари и царьки, придворные, министры, их дети и родственники смотрят на нас с помпезным, вычурным, самодовольным видом и вообще все они одинаковые, разницы между ними нет.

Гойя получил попсовую известность благодаря картинам с «заскоками», то есть так называемым «черным картинам». «Сатурн, пожирающий своих детей» вызывает поросячий визг широкой аудитории. Мы не собираемся утверждать, что художник создал эти бредообразы в рамках старческого маразма. Однако это лишь часть его творчества, и ничего выдающегося в ней нет, кроме этого самого заскока.

Однако без оного Гойя не снискал бы успеха в среде поп-ценителей искусства. Хотя его картины «Маха обнаженная», «Маха одетая» и многие другие гениальны.

На картинах Веласкеса Христос изображен сияющим и устремленным ввысь на фоне растерянных и глуповатых апостолов. Или другой сюжет: бледный, но красивый Иисус элегантно повис на кресте, неплохо прорисована косая мышца живота, и вообще ясно, что этот человек не лыком шит, как при жизни, так и после распятия.

Все это так называемое искусство не идет ни в какое сравнение с гениальной картиной Ивана Крамского «Христос в пустыне» (также представлена в Третьяковке). Художник думал головой, когда работал - он изобразил одинокого человека, сидящего на камнях, отвергнутого миром. Тело его слабо, как и тело любого другого человека. Но в своей душе он находит силы, чтобы впарить всем этим прожженным иудеям свое учение. Христос здесь не похож на шизофреника. Он не похож на бога. Он не похож на сына бога. Он похож на человека.



Другое дело смотреть на Иисуса в великолепной одежде, с нимбом на голове, в окружении ангелов. Здесь все понятно и четко. Вот вам бог, вот вам порог. Есть ад, есть рай. Мы ходим в церковь, соблюдаем обряды, и поэтому попадем в рай.

Николай Ге тоже рискнул написать картину «Что есть истина?» про другого Христа. Император Александр III признал ее «отвратительной» и распорядился убрать с выставки. Другую картину Ге «Суд Синедриона. «Повинен смерти» постигла такая же участь. «Ну какой же это Христос, это больной Миклухо-Маклай», — прокомментировал ее царь. Вот такой Миклухо-Маклай. Другого Иисуса у нас для вас нет. Или будет такой, или не будет никакого. Власти и церкви было противно смотреть на такого Христа, и они отправили его в топку.

Перейдем к литературе. В романе «Анна Каренина» люди не обращают никакого внимания на Константина Левина, его духовные искания и размышления, на эволюции Каренина, который из робота пробудился в человека… Нет, их занимают только шашни Анны и Вронского. Это произведение воспринимается как роман об адюльтере, а Левин там вроде маячит как бесплатное приложение. 

Если б Толстой пришел и сказал: «бляха-муха, ребят, не о том мой роман, совсем не о том», ему бы ответили: «спасибо за ваше мнение, Лев Николаевич, вы великий писатель, но право на ошибку и дурь в голове имеет каждый», поэтому послушайте мнение экспертов…

Беда ведь не в том, что кто-то рисует бездарно или бездуховно, главное, что общество не пытается ничего анализировать и конструктивно обсуждать. Есть четкие догмы, и все сыплют ими как бородатыми анекдотами. А пора бы включать духовку.

Комментарии   

 
-3 # Семен 09.07.2013 12:38
Не беритесь писать об искусстве - о нем должны рассуждать хоть немного просвещенные люди.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

  © 2012–2014 Журнал Трутень.